Февраль 2017
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
« Апр    
 12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728  

Продавец алычи

Так получалось, что мы с женой каждый год ездили в Адлер, к морю, всегда в августе и всегда к одним и тем же хозяевам. Тогда, в 70-х, сотовой связи не было, поэтому заранее давали телеграмму, и дядя Петя с тетей Мелей готовили к приезду нашу комнату, баньку с эвкалиптовым веником, закуску из синеньких (баклажанов)…

Домик, увитый виноградными лозами, стоял на склоне горы. Мы спускались по крутым ступенькам к железнодорожному вокзалу, а за ним расстилалось безбрежное зелено-голубое море…

Дикий пляж, палящее солнце, соленая кукуруза, тающие на песке медузы, и мы, молодые, загорелые мечтатели 70-х!

Во дворе нашего дома росла величавая алыча. Сладкие, крупные ягоды в несметном количестве сметались дачниками, столько же красно-сливовым слоем лежало под деревом.

Тетя Меля частенько, набрав корзину алычи, спускалась к морю. Жена помогала собирать ягоды, а я нес корзину. Хозяйка приговаривала: “И людям полакомиться, и мне копейка не лишняя”.

Однажды я, скучая, присел около нее на выброшенную морем корягу. Тетя Меля обрадовалась: “Славик, посиди, может, кто и купит, а я ноги в море окуну, соленой водичкой ревматизм полечу.”

Я остался с полной корзиной алычи, рядом полулитровая банка, бумажные кульки из старых газет…

Вдруг послышался очень знакомый мужской голос. Недалеко от меня расстилали на песке полотенца….коллеги по работе из родного городка! За тысячи километров!!! Вроде бы они собирались отдыхать на Волге, мечтали о рыбалке?!

В это время подошла громкоголосая женщина: “Мужчина, в какую цену у вас алыча?” Я медленно отходил шаг за шагом от корзины, одновременно натягивая войлочную панаму на нос. Почему-то выпятив живот, ответил с бархатно-грузинским акцентом: “Эта не мой алича, жинчина”…

Несколько дней спустя мы встретились с земляками на пляже. Удивлялись: загораем, купаемся около того же буйка, как же не встретились раньше? Жена коллеги радостно сообщила, что “тут один грузин так похоже на тебя!” Моя ненаглядная безразличным тоном спросила, что это за грузин, что он тут делает. Коллега ревниво заметил: “Да так уж, продавец алычи.”

С тех пор прошло много-много лет. Но если пытаюсь что-то утаить от жены, она привычно вздыхает: “Эх ты, продавец алычи!”

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Опубликовать в Google Plus

Тогда мы удивлялись…

В далекие 70-ые (круче звучит “лихие 90-ые”) мы были истинными патриотами своей страны. Если даже видели за границей абсолютно  странные для нас явления, мы констатировали это просто как факт, не сравнивая, не делая выводы.

В Германской Демократической Республике нас привезли в небольшую деревушку посмотреть какую-то историческую достопримечательность. Сказочные коттеджи из красного кирпича, ухоженные (без ограждений) огородики и клумбы, около каждых входных дверей (не поворачивается перо употребить слово “ворот”) стоит небольшой, ящик, назначение которого мы вскоре поняли.

Подъехал на тележке, которую с достоинством катила по асфальтированной дорожке лошадка,  седой немец, немногословный,        чистенький. Открыв ящик, он из одного отдела взял картонную и бумажную тару, из другого – полиэтиленовые пакетики, из третьего – стеклянные бутылочки из-под молока. Что-то подсчитал и положил монеты в тарелку с голубой каемочкой, рядом с ящиком.

Далее произошел конфуз. Лошадка задрала хвост и так же с достоинством в наступившей тишине выложила на асфальт кучу кругленьких  лепешек. Кто-то из наших фыркнул, кто-то зажал нос. Лошадь сделала свое дело, немец без суеты достал с тележки совочек, клеенчатый мешок и аккуратненько  соскреб в него это богатство…

В автобусе Валентина, приехавшая из деревни под Пензой, мечтательно произнесла: “Нам бы так!” Турист из группы, сидевший всегда сзади и любивший напевать песенку “ЧК, ЧК, ЧК, ЧК – Брика…”, артистично потянулся и продекламировал проникновенно-предупреждающе: “Не нужен мне берег турецкий, родная земля мне нужна…”

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Опубликовать в Google Plus

Заложник

В Праге нас очаровали узкие мощеные улочки. С историческим трепетом мы вступали на Карлов Мост, уходили от реальности в органно-мозаичный мир  огромных соборов.

Но быт возвращал меня в действительность. В одном из пивных баров нас так усиленно угощали чешским пивом, что я еле дошел до дверей соответствующих комнат. Переминаясь с ноги на ногу, я с ужасом смотрел на знаки, обозначающих у себя на родине “М” и “Ж”. На методичную расшифровку значений этих знаков времени совсем не оставалось.  Я ринулся в ближайшую дверь и заскочил в пустую кабину. Выскочить не  успел, в комнате перед моей кабиной, выражая недовольство к  ”засидевшейся чешской даме”, выстроилась очередь в соседнюю  свободную кабину. Посетителями оказались около десяти женщин из нашей группы. Выдавать себя не хотелось, я решил подождать до победного конца.

Вот куда надо попасть, когда хочешь получить любую информацию о себе и обо всем!

Я не только узнал, кто какой размер лифа носит и у кого критический день и у кого сколько крон осталось и где они спрятаны! Оказывается, я самый симпатичный и умный мужчина в туристической группе, но жена у меня в очках и не подходит по росту (она на голову ниже меня). Оказывается, если меня напоить, ( а жену под каким-нибудь предлогом заманить в бутики) можно в комнате у Сони устроить мне свидание с Индирой , которая сохнет по мне…

Через пол часа я вернулся к встревоженной жене. Она мне показалась еще меньше ростом. Зато через зал с полной кружкой пенящегося пива ко мне шла златокудрая Индира…

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Опубликовать в Google Plus

Стой, кто идет…

Тогда, в семидесятых, на карте мира значилось единое государство социалистического лагеря – Чехословакия. Я знал, что там живут братья – славяне, поэтому, подъезжая к пограничной заставе, испытывал почти родственные чувства. Решив увековечить сей момент, я делал кадр за кадром своим зеркальным фотоаппаратом “Зенит-Е”.

На границе наш автобус остановился на таможенный осмотр. Пограничник  мужественно – суровым голосом приказал всем покинуть автобус. “А вы – он указал на меня – останьтесь на месте!”. Пока я что-то соображал, он доходчиво объяснил, что делать фотоснимки на подступах к границе запрещено, поэтому я должен отдать ему пленку. До этого мы целый день гуляли по Киеву: я снимал и Софийский собор, и Крещатик, и цветущие каштаны. Пограничник пошел на уступку: я засветил три последних кадра.

За окном за всем происходящим незаметно наблюдал соотечественник из нашей группы Марат. Он был очень любопытным,ненавязчиво расспрашивал, кто и что и на какую сумму купил в магазинах. Любил напевать модную тогда песенку: “ЧКа, ЧКа, ЧКа, ЧКа – Брика…”

По приезду домой обнаружилось, что пленка не засветилась. Я сам уничтожил эти кадры, потому что Марат обещал “как-нибудь встретиться, поболтать и посмотреть фотки…”.

Понравилась статья? Поделитесь с друзьями!

Опубликовать в Google Plus